В это время, уже немало лет назад, в нашем селе шла уборка хлеба. Было шумно, в том числе – на зернотоке. Не только сортировки, погрузчики, сушилки шумели, но и раздавались звонкие голоса детей. Именно школьники во время летних каникул работали на токе и зарабатывали деньги. А редким из школьников везло больше – их брали помощниками комбайнеров.
Это была какая-то радостная и обязательная часть нашей жизни, нашего деревенского детства. Никто из школьников во время уборки хлеба не отсиживался дома, не слонялся по улице. Наши родители не предъявляли претензий к колхозу за «использование труда несовершеннолетних». Другие времена, другие нравы. Хотя опасность для жизни и здоровья детей существовала: нам приходилось работать на тех же сортировках, погрузчиках, ездить в качестве грузчиков в кузовах автомашин, нагруженных зерном. Да и тяжело было ребенку перелопачивать огромные вороха сырого зерна. Но никто не жаловался, ведь убирали – свой хлеб. И вполне искренне хозяйство называли «родной колхоз».
Действовала и пропаганда: районная газета беспрестанно печатала материалы с красноречивыми названиями – «Верность отчей земле», «Руки, пахнущие хлебом», «Хлеб – всему голова». Труд хлебороба возвышался и романтизировался. И многие юноши после окончания восьмилетки шли учиться в сельское профтехучилище на трактористов-машинистов. 
А публикации о хлеборобах в районной газете соседствовали с публикациями о «борьбе за мир». Простые сельские труженики активно «высказывались» против гонки вооружений, которую вели западные страны, против нейтронного оружия, а некоторые пожилые люди даже деньги со своих пенсий добровольно перечисляли в Фонд мира. 
И человек, который целый день находился за штурвалом комбайна или сидел за рычагами гусеничного трактора, интересовался глобальной политикой; не пропускал вечернюю телевизионную программу «Время». Выращивая в поте лица хлеб насущный, он переживал о мире на всей планете Земля. Знаменитый политический лозунг «Миру – мир» был созвучен душе простого человека – хлебороба: выращивая хлеб, он мечтал о мире. А его шумящие поля, рождая много пшеницы и ржи, укрепляли суверенитет огромной страны – мы не зависели от чужеземного зерна.
Животворящему труду меня в детстве научил и колхозный ток. Потом и в журналистике я многие годы работал – как на колхозном токе, где первая смена начиналась в шесть часов утра. А еще – осталось теплое воспоминание о том, как в карманах брюк я приносил зерно для домашних кур и радостно высыпал во дворе…

Камиль Тангалычев